Соцмережі
7 Квітня 2021
170

Олексій Кущ: Корупція, податки, бізнес

(мовою оригіналу)

О коррупции много говорят, но мало кто оценивает реальное влияние на экономику.

Исправим этот недочет.

Существует теория эффективности коррупционных сделок, выдвинутая политологом Сэмюэлем Хантингтоном из США, который в частности отметил, что: “с точки зрения экономического роста есть только одна вещь, которая хуже общества с негибкой, излишне централизованной коррумпированной бюрократией — это общество с негибкой, излишне централизованной честной бюрократией”.

Зато теоретическая модель Андвига — Моэна говорит о том, что увеличение числа чиновников-коррупционеров пропорционально снижает вероятность выявления коррупционных транзакций и в то же время снижает потенциальные риски и издержки взяткодателя при поиске им необходимого контрагента, то есть того, кому можно “дать”. То, что в других странах чревато тюремным заключением, многомиллионным штрафом или даже смертной карой, у нас ограничивается в худшем случае новой взяткой правоохранителям или залогом в суде.

Данная модель максимально мотивирует зарабатывать именно на коррупционной ренте, а не на реальном секторе экономике, “лезть” в политику и так далее. Доход, полученный от ренты в этой системе, не может быть никуда инвестирован, кроме как в приобретение новых коррупционных рент, что исключает получение обществом социально значимого эффекта от этих транзакций — с них не платят налоги и они не увеличивают легальный ВВП.

Китайский экономист Чан-Жин Вэй выявил интересную закономерность: в случае снижения страны по шкале индекса восприятия коррупции от уровня Сингапура до уровня Мексики (138-е место и 28 балов), уровень официального налогообложения возрастает на 30% (коррупционная рента или фиксированный налог за “крышу”).

В этой парадигме Украина, которая ненамного опередила Мексику, может сколь угодно долго снижать официальные налоги и уровень иных платежей и сборов, но фискальный пресс на уровне коррупционной ренты в 30% будет присутствовать всегда, что априори выбрасывает нас из списка потенциально интересных для инвесторов стран.

Как отметил Чан-Жин Вэй, коррупция приводит не только к росту скрытых транзакционных издержек, но и к невозможности инвесторов работать без “местного” прикрытия:
“Коррупция делает взаимоотношения иностранного инвестора с правительственными чиновниками, необходимые, например, для получения экспортных лицензий или разрешений на организацию производства, менее прозрачными и более дорогостоящими. В этом случае существование местного экономического партнера сокращает для иностранного инвестора транзакционные издержки”.

А к такому “сотрудничеству” с местными коррупционными “элитами” готовы далеко не все инвесторы, особенно в сегменте системных компаний. Именно поэтому последние обходят Украину стороной ( привет “инвестняням”…).

Между нами и, например, Чили 35 пунктов индекса восприятия коррупции.

Согласно исследованиям Вито Танци и Хамида Давуди, один пункт индекса — это изменение на 1,3% неналоговых поступлений и на 1% налоговых, то есть уже сейчас мы бы могли собирать на 45,5% больше неналоговых платежей в бюджет и на 35% больше налоговых поступлений на той же самой базе, а это сотни миллиардов гривен, которые уходят на формирование коррупционных рент.

В этой связи можно рассчитать такой показатель, как коэффициент производительности налога на добавленную стоимость в виде отношения суммы стоимости товаров и услуг с уплатой НДС к размеру ВВП.

В идеале данный коэффициент должен стремиться к единице. Его еще можно назвать коэффициентом “затраты/выпуск”.

В Украине данный показатель составляет 0,5, то есть в два раза ниже эталонного значения. Коррупционная настройка в Украине съедает примерно половину экономического потенциала.

Как написали Танци и Давуди: “Когда коррупция играет большую роль в отборе проектов и их исполнителей, результат этого процесса — перекос бюджета в сторону капитальных проектов (привет “Большому строительству”).

Производятся “белые слоны” и “соборы в пустыне”.

Некоторые проекты завершаются, но никогда не эксплуатируются на полную мощность. Некоторые гораздо более велики и сложны, чем это необходимо.

Качество некоторых настолько низко, что они постоянно нуждаются в ремонте, и их производительность оказывается гораздо ниже ожидаемой.

В таких условиях, не удивительно, что капитальные затраты не оказывают того воздействия на экономический рост, которое ожидают экономисты”. (вспомним о “воздействии капитальных затрат на динамику ВВП в 2020-м).

Коррупция лишает доходов наименее обеспеченные слои населения: в среднем рост коррупции на один пункт приводит к сокращению доходов 20% наименее обеспеченных жителей страны на 7-8% в год…..

О коррупции много говорят, но мало кто оценивает реальное влияние на экономику.

Исправим этот недочет.

Существует…

Опубликовано Алексеем Кущем Понедельник, 5 апреля 2021 г.

 

 

Більше новин та актуальних матеріалів Investory News у нашому каналі в Telegram

 

Контекст

Ми у соцмережах

Слідкуйте за нами у Facebook або ж читайте усе найцікавіше у нашому каналі в Telegram